Понедельник, 22 ноября, 2021

Потенциальные угрозы для Европы на фоне наступательной политики России

Must Read

События, происходящие в последние месяцы в Восточной Европе, вернули этот регион в международную повестку дня. Шантаж Польши и Латвии мигрантами с территории Беларуси, российский газовый шантаж с целью впихнуть «Северный поток-2» в глотку ЕС на своих собственных условиях, а также увеличение личного состава военной группировки РФ военнослужащих у восточной границы Украины до 90000 военнослужащих следует рассматривать комплексно. По мнению экспертов, действия белорусского и российского режимов, возглавляемых Бонни и Клайдом постсоветской политики, явно направлены на закрепление интересов Кремля в регионе и заявление претензий на определенную территорию в отношениях с Западом. Россия создает напряженность в Восточной Европе на фоне продолжающейся агрессии против Украины, что само по себе является предпосылкой для резкого скачка напряжения в кипящем регионе.

Об этом пишет издание European Affairs передаёт Международный курьер.

Действия Москвы наталкивают на мысль, что логика внешней политики РФ заключается в увязке наднациональных амбиций с собственным потенциалом их реализации. Кремль пытается компенсировать недостаточность власти гибридными инструментами, а также сокрытием или искажением собственной роли в геополитических авантюрах. Представляется, что без последнего Москва рисковала бы закончить открытой конфронтацией с Западом с соответствующими последствиями и, в конечном итоге, однозначной маргинализацией своего положения. Как печально известно, Восточная Европа, в особенности Украина, является ключевым регионом для геополитического позиционирования России с точки зрения географических, исторических, культурных и экономических факторов. Поэтому сохранение доминирующего влияния – главная задача Кремля. Создается впечатление, что выбранная для этого стратегия — это не экспорт «мягкой силы», а «множественность конфликтов», обеспечивающая создание пояса управляемого хаоса (Нагорный Карабах — Абхазия и Южная Осетия — «ЛДНР» — Приднестровье). Он призван сформировать буферную зону между российской и евроатлантической сферами влияния и по определению предшествует выходу бывших советских республик на путь евроатлантической интеграции.

Выявление этих алгоритмов, лежащих в основе внешней политики России, наводит на мысль, что Кремль не заинтересован в мирном урегулировании конфликта на востоке Украины, поскольку марионеточные «Луганская Народная Республика» и «Донецкая Народная Республика» рассматриваются лишь как рычаги давления на Киев. В том же контексте Минск-1 и Минск-2 были лишь платформой, на которой Россия пыталась выжать из деморализованной Украины как можно больше уступок. Между тем Украина использовала его, чтобы остановить наступление России и ее карманных боевиков на Донбассе. Навязывание Минских договоренностей Украине и принуждение к выполнению заведомо неприемлемых требований, которые могут разрушить основы ее государственности, сопровождалось серьезным военным давлением со стороны России. Примечательно, что так называемый «Дебальцевский котел» случился уже после подписания Минска-2 в феврале 2015 года.

Тот факт, что Кремль стремится закрепить Донбасс в качестве зоны контролируемого хаоса, по аналогии с Абхазией, Южной Осетией и Приднестровьем, логически соответствует линии России не включать эти образования в состав Федерации, как это случилось с Крымом. Кремль официально считает оккупированные районы Донбасса территорией Украины и называет войну на востоке Украины «внутренним конфликтом». Похоже, мотивация Москвы заключается в том, чтобы на особых условиях впихнуть «ЛДНР» обратно в уже федерализованную Украину и далее влиять в Украине на внутриполитическую повестку дня, в том числе на ее евроатлантический курс. При таких обстоятельствах контроль Киева над данными территориями был бы номинальным, поскольку Кремль в значительной мере уничтожил возможность вернуть в оккупированные регионы украинскую идентичность – после 7 лет агрессивной антиукраинской пропаганды, демонизации Украины, администрирования из Москвы и, что наиболее важно, паспортизация местного населения. Ввиду этого у Путина получит практически неограниченные возможности ограничивать суверенитет Украины.

Невозможно игнорировать намерения России максимизировать свою геополитическую эффективность за счет скрытого дирижирования процессами и искажения своей роли в российско-украинской войне в дипломатическом поле. Согласно Женевским конвенциям, сам Минский процесс не может быть истолкован как переговорный, поскольку любой конфликт заканчивается подписанием соглашения. Вот почему Минские соглашения, с международно-правовой точки зрения, являются результатом переговоров о перемирии – и в части, что касается непосредственно записанного, так и в части контекста, а именно применения или угрозы применения силы (статья 52 Венской конвенции о Праве международных договоров). Более того, Россия подписала их вместе с Украиной как сторона конфликта; следовательно, она взяла на себя обязательства согласно этих соглашений. Попытки высшего руководства РФ откреститься от зафиксированного на бумаге, выдвинув на арена «ДНР» и «ЛНР», только убеждают в вышесказанном. Двойственность позиции Москвы заключается в том, что, утверждая, что именно «ЛДНР» и Украина, а не Россия и Украина, являются сторонами конфликта, Кремль в то же время признает, что имеет прямое влияние на боевиков. Поскольку непризнанные «народные республики» не являются участниками Женевских конвенций и не представлены ни в Трехсторонней контактной группе, созданной на основе Минских соглашений, ни тем более в Нормандском формате, именно Россия рассматривается как сторона конфликта в соответствии с международным правом.

Во многих международных документах Россия рассматривается как сторона, воюющая на Донбассе. 30 декабря 2020 года та же ПАСЕ, куда Кремль триумфально вернул свою делегацию после успешного шантажа организации отказом платить членские взносы, 25 июня 2019 года приняла Постановление №2325 о состоянии процедуры мониторинга, в котором Россия однозначно названа стороной Минских соглашений и стороной конфликта на Донбассе. Таким образом, резолюция обязала РФ прекратить аннексию Крыма (параграф 3.8) и военное вмешательством на востоке Украины, а также поддержку в любой форме местных военизированных формирований (параграф 4.9).

Риторика и дипломатические действия российских властей говорят о том, что Кремль упорно пренебрегает международно признанными правилами и не собирается соблюдать договоренности, поскольку это, вероятно, означало бы ограничение его интересов. По сути, Путин дал это понять, установив примат национального права над международным путем внесения изменений в ст. 79 Конституции. Похоже, что Россия пытается уйти от ответственности за свои поступки, в частности за MH17, сбитый боевиками на оккупированной территории. Судя по всему, судебный процесс по этому делу не закончится в пользу России. По этим причинам Кремль продолжит действовать в том же духе, контролируя уровень эскалации на востоке Украины руками «ЛДНР». Существует масса доказательств того, что Москва поставляет «народным республикам» оружие, боеприпасы и военную технику – именно для этих целей. «Оружие войны в Украине» — трехлетнее исследование компании Conflict Armament Research – приводит убедительные доказательства того, что серийные номера винтовок, ПЗРК, гранатометов, боеприпасов и техники указывают на их российское происхождение. Отследив компоненты используемых боевиками БПЛА российского производства, эксперты обнаружили, что они поставляются независимыми российскими дистрибьюторами электроники и компонентов, работающими с российскими силовиками.

Дело в том, что дестабилизация России на Украине и в Восточной Европе обычно сопровождается политическим давлением и навязыванием своей воли. Как упоминалось ранее, Россия прикрывается «ЛДНР», чтобы опровергнуть свою роль в качестве стороны конфликта, призывая к прямому диалогу между Украиной и «народными республиками». Таким образом, Кремль пытается легитимизировать псевдогосударственные образования и закрепить их в составе Украины. Что интересно, похожая ситуация наблюдается и в Беларуси с ее стремительно угасающей субъектностью. Без преувеличения можно сказать, что Россия руками Минска руководит нынешним миграционным кризисом на восточной границе ЕС. Применяя методы давления на ЕС, ранее опробованные Эрдоганом, Кремль создает новую зону управляемого хаоса, на этот раз прячась за Беларусью. На данный момент режим Лукашенко утратил последние остатки легитимности в глазах цивилизованного мира на фоне преследований участников протестов перед тем, как стать жертвой грядущего аншлюса с Россией. Поэтому неудивительно, что Россия снова призывает ЕС к прямому диалогу с Минском и даже предлагает заплатить последнему за сдерживание мигрантов, которых государственная авиакомпания Белавиа целенаправленно доставляет из бедных стран Ближнего Востока и Северной Африки через территорию России. Не стоит даже напомнить, что после дела Романа Протасевича европейские страны закрыли свое воздушное пространство для этого «детища» Лукашенко.

Есть основания полагать, что нынешняя дестабилизация Украины и восточной границы ЕС — это обкатанный Кремлем modus operandi. Для достижения своих внешнеполитических целей Россия использует проверенные временем методы давления. И самое главное в использовании гибридных инструментов – это скрыть или исказить свою роль в деструктивных действиях, то есть используя так называемый поход «конфронтации без конкуренции». Данный подход, используемый Россией во внешней политике, очевидно, укрепляет веру в то, что о примирении или стабилизации отношений между Западом и Россией на основе консенсуса или компромисса не может быть и речи, учитывая, что российская геополитика основана на конфронтации, а не на развитии путем сотрудничества. И пример Украины наглядно доказывает это.

Источник: Международный курьер

Лента

Потенциальные угрозы для Европы на фоне наступательной политики России

События, происходящие в последние месяцы в Восточной Европе, вернули этот регион в международную повестку дня. Шантаж Польши и Латвии...

Актуально