Суббота, 10 апреля, 2021

Экс священник РПЦ, гей, исповедовался всему миру раскрывая нетрадиционные сексуальные ориентации в церкви

Must Read

Бывший священник Русской православной церкви Александр Усатов, в откровенной форме рассказал собственный опыт служения в России, как человека с нетрадиционной сексуальной ориентацией, а также, в очередной раз поднял тему гей лобби в РПЦ, и влияние этого явления на русское православие.

https://static.ngs.ru/news/2021/99/preview/85b9fabca8a8dcce5f29abd073a1b1bc06dd7db7_459_306_c.jpg
https://i2.wp.com/df.news/wp-content/uploads/2021/03/d483d3213366951cc8f804d55b2c9c9e79dedddf0a64b4461df9f13fe93cc821.jpg?w=638&ssl=1

Историю экс-клирика в виде монолога публикует «Сноб». Подаём отрывки из рассказа, бывшего священнослужителя.

«Я — гей и никогда не чувствовал себя в безопасности в РПЦ, а в последние годы, стал объектом нападок со стороны митрополита и его окружения, которые знали о моей ориентации.

Митрополиту Меркурию (Иванову) я признался давно, когда ещё наивно считал его как духовного отца. В дальнейшем, мне пришлось не раз пожалеть об этом. В церковной системе люди по-разному относятся к геям. Некоторые священники — бисексуалы и имели опыт однополых отношений. Для других — это мерзко.

Геи в РПЦ находятся в двоякой ситуации. С одной стороны, все знают о существовании гей лобби, и возможность сделать легкую карьеру через архиерейскую кровать. С другой стороны — наиболее активные верующие церкви — ожесточенные гомофобы, и опираясь именно на них РПЦ, строит из себя оплот традиционной сексуальной морали.

Таким образом, система позволяет тебе практиковать гомосексуальные связи, не афишируя их за пределами системы. Среди епископата, духовенства и семинаристов есть популярное выражение: «Можно всё, главное — не выдать себя». Иными словами, твоё сексуальное поведение никого не интересует, пока оно не станет известно широкой общественности. Если же об этом становится известно, твои коллеги, которые годами спокойно воспринимали ориентацию друг друга, дружно подключаются к твоему избиению, а церковный суд выносит суровый приговор с опорой на древние каноны.

Конечно, это не касается епископов-геев, они в особом статусе, и система будет их всячески защищать.

Митрополит Меркурий (Иванов), всегда сильно переживает за своё положение перед патриархом Кириллом (Гундяевым). Меркурия, в свою очередь, окружают протоиереи — карьеристы, которые пытаются предсказать пожелания своего начальника и часто перегибают палку.

После скандала в Казанской семинарии, где игумен якобы изнасиловал многих семинаристов, руководство Донской семинарии занялось поиском геев, среди собственных преподавателей. Меня тоже подозревали, но фактов, которые могли бы привести к освобождению, не было. В любой момент о моей личной жизни могло стать известно — тогда меня бы выгнали отовсюду.

В итоге я решил уйти — я потерял работу, стабильный доход, многих друзей, но чувствовал себя хорошо, поскольку поступил так, как считал правильно.

Событие, которое сподвигло меня к освобождению, стал конфликт с самым известным священником-геем, в Ростовской епархии. Ему не понравилось, что я общаюсь с юношами, которые ему нравились, и из-за ревности он стал распространять обо мне ложные слухи и даже писать доносы в «органы».

Думаю, его пугала возможность собственного разоблачения, и он старательно разыгрывал роль защитника традиционных ценностей, чтобы отвести от себя подозрения.

В марте 2020 года ко мне подошел человек в штатском и сказал, что один из близких к архиерею протоиерея написал на меня донос в адрес очень серьёзного ведомства. Среди обвинений: поддержка Навального, пропаганда идей оппозиции и ЛГБТ-агитация среди молодежи.

Всем понятно, насколько такие обвинения становятся опасными в современном российском контексте. Мужчина в гражданском удивлялся, что даже священники, начали писать властям доносы друг на друга. Я понял, что одиозный гей-протоиерей, решил потопить меня любыми средствами.

На тот момент я подумал, что лишение сана поможет мне выйти из-под внимания «органов». И я написал обращение на имя патриарха с просьбой лишить меня сана, так как я неверующий.

Впрочем, письмо на имя патриарха не помогло — с тех пор прошел год, а я до сих пор формально остаюсь протоиереем.

Вечером того же дня, когда я подал обращение, митрополит позвонил мне и мы долго разговаривали по телефону. Среди многочисленных обвинений прозвучало и то, что я якобы шизофреник и закончу тем, что «выйду в окно» (я жил на 15-м этаже).

В дальнейшем последовал указ о запрете в служении. Потом меня уволили из семинарии. Я решил бороться за свои права и обратился к государственной инспекции труда, и областную прокуратуру. Там мне предложили обратиться в суд. На тот момент я уже был вынужден уехать из России.

Митрополит продолжал оказывать давление на меня, но делал это достаточно аккуратно. Мне поступило несколько телефонных звонков и сообщений от людей из ближайшего окружения митрополита. Мне говорили, что я должен прекратить писать в интернете и уехать из Ростова-на-Дону, иначе со мной расправятся физически.

Стать инвалидом после нападения православных молодых людей, казаков или просто бандитов мне не хотелось.

В мае 2020 года, я понял, что мне нужно спасать собственную жизнь и здоровье. Я подождал, пока закроется мой чешский шенген и вылетел в Амстердам из Минска».

Об этом сообщает информационный ресурс Духовный фронт Украины.

Лента

Виктор Гвоздь: Кремль может снова начать взрывать Россию для вторжения в Украину

В целях оправдания возможной военной агрессии против Украины российские спецслужбы могут организовать провокацию внутри России с последующим обвинением Украины...

Актуально