Вторник, 3 августа, 2021

Илларион (Алфеев) и Сергей Лавров: Несколько слов о взаимоотношениях между церковью и государством в России

Must Read

Митрополит Волоколамский Илларион (Алфеев) занимает должность руководителя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата с 2009 года. Он является откровенным критиком независимости, предоставленной Православной Церкви в Украине Вселенским Константинопольским Патриархатом, которую в своих часто напыщенных и воинственных заявлениях связывает с мнимой коррумпированностью Запада и очевидным геополитическим доминированием США.

Его реакционный и ограниченный кругозор сосредоточен на осуждении современной культуры и возвращении к призрачного золотого века русского православия. Но не стал Российский Патриархат фактически подразделением Министерства иностранных дел Сергея Лаврова? Действуют Отдел внешних церковных связей и Министерство иностранных дел России от имени мирового православия — или в интересах Российского государства?

Несколько лет назад один неконсервативный богослов и культуролог отметил, что «Митрополит Илларион не всегда говорит правду». Поскольку я несколько раз был свидетелем бессовестной нечестности русского иерарха перед равными себе и выше саном, мне всё труднее объяснять его постоянное недостойное поведение только его ошибочными суждениями. Должна быть какая-то другая причина, для столь плачевного бесстыдства влиятельного священнослужителя и плодотворного учёного. Несомненно, в его словах есть какая-то цель.

Однако, учитывая напряжённые отношения Алфеева с правдой, как можно с уверенностью различать между тем, что у него на сердце, и тем, что выходит из его уст? Когда Митрополит постоянно навязывает теории заговора об Украине, США и даже COVID-19, возникает вопрос: неужели факты и выдумки настолько перемешались в его сознании, что он уже не видит разницы? Когда его демагогия включает низкопробную софистику, — которая по иронии судьбы, также звучит из уст многих американских евангеликов — о том, что Запад находится в упадке, а Восток живёт в правде, или что Запад в расколе, а Восток — в синергии. От его религиозных представлений веет не просто ностальгией по прежнему имперскому величию, которого на самом деле никогда не было, но гегемонистские амбиции «Третьего Рима», достигают XV века.

Но какая именно из несуществующих и дискредитированных тираний на самом деле определяет его мировоззрение: царская или советская?

Кровосмешение отношений между Церковью и государством в первом случае или подчинения Церкви государству в другом? Так или иначе, трудно сказать, где кончается одно учреждение и начинается другое.

Всего несколько дней назад Министр иностранных дел (Российской Федерации, а не Российского Патриархата) заявил, что он «тесно сотрудничает с Русской Православной Церковью, и прежде всего с Отделом внешних церковных связей … особенно в условиях, когда не только Русская Православная Церковь, а и православия в целом испытывает настоящие атаки». В Украине, считает он, Соединенные Штаты «используют Константинопольского Патриарха как абсолютно зависимое орудие». Он продолжает:

Уже ясно, что они хотят подорвать позиции православия. Они разрушают Сербскую Православную Церковь, её канонические территории, и пытаются вывести Ливан из-под власти Антиохийского Патриархата. В России государство не вмешивается в дела Церкви. Но когда другие страны вмешиваются в дела Русской Православной Церкви и её сестёр в православном мире, государство должно защищать интересы своих единоверцев и единомышленников.

На следующий день Алфеев сказал нечто поразительно похожее:

Несомненно, тот факт, что Госсекретарь США встретился с лидером раскола [в Украине] и не встретился … ни с Главой канонической Церкви, ни с мусульманскими или иудейскими религиозными лидерами, ещё раз свидетельствует, что так называемая «ПЦУ» [Православная Церковь Украина] … является проектом США, политическим проектом от начала до конца.

Это не происходит из глубин церковной жизни; это то, что было создано американцами, для того, чтобы в очередной раз воплотить принцип «разделяй и властвуй». Итак, разделение, которое уже состоялось на политическом уровне, церковном, а также и на человеческом, воплотил этот американский план Константинопольский Патриарх Варфоломей. Его зависимость от Америки является совершенно очевидной и общеизвестной; на самом деле никто этого не скрывает.

Или не имели бы мы обидеться на такое патерналистское и покровительственное отношение Лаврова в мировом православии? Или не шокирует нас решение Алфеева принять награду от Владимира Путина за вклад в «международные отношения» от имени Российского государства? По словам главы внешнеполитического ведомства Церкви, Российское государство «все больше занимается охраной священных границ нашей Церкви». Я не обвиняю — на самом деле, ни в коем случае — ни Алфеева, ни Лаврова. Их видение было сформировано именно таким, и именно такого видения они требуют от нас. Но я подозреваю, что большинство православных христиан должны быть обеспокоены этим подобным лабиринтным сползанием Русской Церкви в зависимость от Российского государства.

Очевидно, что тиранические правители в Церкви (Патриарх Кирилл) и государство (президент Путин) всё ещё носят на себе глубокие шрамы имперского прошлого России, в то время как их подчиненные в Церкви (Митрополит Алфеев) и государство (Министр Лавров) добросовестно насаждают бездушную идеологию со стороны имперской машины.

Как когда-то сказал другой пропагандист, «если вы говорите заведомую ложь и постоянно её повторяете, люди, в конце концов, поверят в неё … Потому что правда — это смертельный враг лжи, а, следовательно, в широком смысле, правда есть самым большим врагом государства».

Не секрет, что Российское государство стремится использовать и усиливать разделения внутри православия для продвижения своей собственной геополитической повестки дня. Вот почему Патриарх Кирилл безапелляционно заявляет, что «Церковь ведёт с государством равноправный диалог и имеет с ней общие цели», несмотря на то, что цена такого нечестивого союза сегодня потенциально намного выше, чем любой вынужденный компромисс со стороны Церкви в эпоху коммунизма.

Именно по этой позорной причине — а не из какого высшего гуманистического идеала или церковного принципа — Путин и Кирилл работают рука об руку для продвижения православия на славянских землях.

На самом деле здесь вообще никогда не шло об интересах православия, а скорее о самоуверенных властях государства, эксплуатирующей Церковь, и о Церкви, которая сама ползает перед государством. Или другие православные Церкви вообще узнают лицо Путина в заявлениях и действиях Кирилла?

Интересно, может, для Москвы просто очень неприятно, принять тот неоспоримый факт, что Вселенский Патриарх Варфоломей предоставил автокефалию Украине по собственной воле — согласно своими исключительными полномочиями «первого среди равных» и в соответствии с практикой апелляционного права Константинопольского патриарха?

В конце концов, ни российское правительство, ни Русская Церковь не предоставили никаких доказательств своих утверждений о якобы неоспоримом влиянии Соединенных Штатов на Вселенский Патриархат. В публичных выступлениях, личных интервью и во время частных аудиенций Варфоломей ни разу не упомянул Соединенные Штаты в связи с автокефалией в Украине.

Вероятно, когда Патриарх решил, что справедливо и целесообразно ответить на просьбу Украины о предоставлении автокефалии таким же образом, как и в прошлом её, получила от Вселенского Патриархата любая другая национальная церковь, включая русскую, но это было воспринято как угроза российскому посягательству на первенство. Или же Россию, возможно, смущает то, что Патриарх, в отличие от других национальных церковных лидеров, в частности русского, неподотчетный ни одним государственным органам по внутренним и внешним вопросам православия.

Московские защитники ссылаются на «симфонию» между Церковью и государством, но это тоже незаконное присвоение устаревшей византийской модели. Истинный мотив взаимоотношений Церкви и государства в России более Макиавеллистичний: государство пользуется Церковью для продвижения своей ревизионистской и реваншистской повестки дня, а Церковь использует государство для осуществления своих собственных гегемонистских амбиций.

Учитывая это, кажется, что в России, единство православия на самом деле не слишком беспокоит ни Церковь, ни государство. Спор идёт не о первенстве и автокефалии, а о том, имеет ли мировое православие быть подчинено российским национальным интересам. Не является настоящей целью и защита православного единства — в конце концов, Москва продемонстрировала, что она может разрывать общение и неблагоразумно препятствовать ему по мотивам мести. Скорее, речь идёт о том, чтобы отбелить одиозную репутацию Кремля и поддержать этноцентрическую культурно-религиозную систему «Русского мира».

Когда Илларион  и Лавров осуждают расистское прошлое Америки, они не замечают готовность Америки открыто обсуждать такие вопросы в общественном пространстве. Можно ли сказать то же о России? Мир ежедневно становится свидетелем жестоких последствий протестов или инакомыслия в России. По словам одного американского государственного деятеля, «русский шовинизм — это «смерть души». Это введение тотального конформизма — короче говоря, это тирания, которая претендует на универсальность».

В словах Иллариона Алфеева действительно есть цель — та же, что и в словах Сергея Лаврова. Митрополит Илларион и его государственные покровители более заинтересованы в спектакле конформизма, чем в духе единства. Просто уже невозможно определить, кто от какого имени говорит. Рука вросла в перчатку.

Перевод Игоря Мялковского

Об этом сообщает информационный ресурс Духовный фронт Украины.

Лента

Возникновение РПЦ в Украине в конце XVII века, или как предали свою Мать-Церковь

В Московском патриархате вновь прибегают к искажению истории. Митрополит РПЦвУ Антоний (Паканич) на брифинге в Киево-Печерской лавре заявил, что...

Актуально