Пятница, 18 июня, 2021

Исторический экскурс в суть календарной реформы и Пасхалии: Чего боятся, и что не хотят категорически признавать в РПЦ?

Must Read

Не успело перо наших редакторов просохнуть от публикации о манипуляции российских пропагандистов вокруг предложения архиепископа Иова (Гечи), на счёт общего дня празднования Пасхи, как к этой кампании уже присоединились официальные рупоры Московского патриархата, которые категорически отвергают такую ​​идею Константинопольского иерарха.

В частности, председатель внешне церковных отношений Московского патриархата митрополит Илларион (Алфеев) в эфире телепередачи «Церковь и мир». По словам главы церковного МИДа, РПЦ не собирается менять пасхалию, а «вопрос о смене календаря на повестке дня Православной Церкви не стоит — во всяком случае, он не стоить на повестке дня Русской Православной Церкви».

Такая позиция имеет более бескомпромиссный характер, чем та, которую Илларион озвучивал четыре года назад и которую мы приводили в нашем предыдущем материале. Напомним, что в 2017 году митрополит Илларион (Алфеев) одобрительно высказывался о единой дате празднования Пасхи, но при условии, что Римско-католическая Церковь перейдет на православную пасхалию. Впрочем, такие словесные метаморфозы для представителей РПЦ вполне обычное явление.

Таким же привычным явлением для представителей белокаменной стало открытое искажение фактов. И слова владыки Иова не стали для них исключением. Так, по словам ведущей в упомянутой передаче «представитель Вселенского патриархата в Женеве, архиепископ Иов высказался за то чтоб привести в соответствие православный календарь праздников с календарём католическим, и чтоб Пасха каждый год приходилась на один день». Подобное мнение продублировал и официальный сайт РПЦ, который сообщил, что тот же владыка Иов выступил «за изменение правил исчисления даты Пасхи для того, чтоб православные отмечали этот праздник одновременно с западными христианами».

Тонкая игра словесными формулировками для той же цели, о которой мы говорили в нашей предыдущей статье — обвинить Константинополь в сближении с Римом. Это мнение московские иерархи с особой тщательностью вбивают в головы своих верующих. Как мы уже отмечали, предложение владыки Иова и дискуссия, возникшая на её фоне, заключалась не в желании подчинения одного календаря другому, и сближению с католиками, а для подражания правил Первого Вселенского Собора, которое повелевает всем христианам праздновать Пасху в один день.

В своей статье владыка приводит веские аргументы, указывающие на несоответствие нынешней процедуры определения даты Пасхи астрономическим реалиям нашего времени. Он также напоминает о предложениях по методам нормирования этих прегрешений, которые были выработаны на межхристианских комиссиях с участием компетентных учёных и богословов, которая поддержала и сама РПЦ. Эти предложения должны были принять на Всеправославном соборе, который состоялся в 2016 году на Крите. Но из-за позиции РПЦ вопрос календаря и Пасхалии вообще был снят с повестки дня Собора.

Что же, снова становимся свидетелями двойных стандартов от РПЦ, которые продолжаются уже не одно столетие. Сегодня мы предлагаем вам заглянуть в историю Русской Церкви, и увидеть собственными глазами, как же менялась позиция московских иерархов относительно календаря и пасхалии. Этот вопрос стали рассматривать почти сто лет назад, во времена восстановления в СССР патриаршества 1917-1923 гг. Так, Собор РПЦ в 1918 году принял решение о возможном переходе на новый стиль, но только после обсуждения этого вопроса с другими Поместными Церквями и принятия общецерковного решения по этому вопросу.

Когда же большинство Поместных Церквей перешла на новый стиль в 20-х годах прошлого века, Московский Патриарх Тихон (Белавин), который позже был канонизирован в РПЦ, принял решение о введении нового летосчисления в среде РПЦ. Впрочем, такая попытка была негативно воспринята народом, поэтому это решение было отменено через несколько недель. Такое неприятие не привел к отказу от будущего применения нового летосчисления.

В своем послании тот же Тихон говорит: «реформа церковного календаря в смысле уравнения его с календарём гражданским хотя и представляет некоторые трудности в согласовании с ним пасхалии и дисциплины постов, однако принципиально допустимая». Если для него это было вполне нормальным, то для его преемников церковный календарь стал чем-то незыблемым, как когда-то двуперстие во времена патриарха Никона. Для нынешних московских иерархов календарь едва ли не стал догматом, хотя сам Тихон это отрицал. В частности, в том же послании он говорит, что «юлианское летосчисление не возведено Церковью в Неприкосновенный догмат веры, но, связанное с церковным обрядом, допускающем изменения, которые могут подлежать изменению».

Более того, он даже видел преимущества от изменения календаря. По его мнению, «замена Юлианского стиля на Григорианский стиль, представляет собой значимые практические удобства для самой Церкви. Так как новый стиль принят в гражданский оборот православными странами, и им определяется деловая жизнь и дни для отдыха, с которым Церковь приурочивает дни молитвы». Причины, по которым сам Тихон отказался от своего решения, были обусловлены тогдашними историческими реалиями, в которых жила Церковь в Советском Союзе. С одной стороны, он хотел общего решения всех Поместных Церквей, а с другой, эту ситуацию могла использовать безбожная власть, как ещё один инструмент в борьбе с Церковью.

Закономерно, что все дальнейшие события отводили этот вопрос всё дальше и дальше. В годы Второй мировой войны вообще было не до того. После же войны на так называемом Совещании предстоятелей и представителей Поместных Церквей (который планировали как Всеправославный собор с целью провозглашения Москвы третьим Римом), этот вопрос тоже рассматривался. В первом пункте резолюции относящегося ним сказано, что «ценность календаря для Православной Церкви определяется, главным образом, отношением его ко времени празднования Святой Пасхи, так как это празднование должно совершаться на основе библейских узаконения и согласно с Соборными определениями, повсеместно в одно и то же время, в день воскресный …». Как ни странно, но участники этого собрания понимали важность празднования праздника Воскресения в один день со всеми христианами, в частности православными, поэтому второй пункт резолюции говорит «Совещание полагает обязательным для всего православного мира совершать праздник Святой Пасхи только по старому (Юлианскому) стилю, согласно Александрийской Пасхалии». Третий пункт — «К тому времени, когда будет выработан и утверждён самый усовершенствованный календарь, Совещание считает, что для неподвижных праздников каждая Автокефальная Церковь может пользоваться существующим в этой Церкви календарем».

Но, согласно тем же двойным стандартам, Москва сама же нарушала эти правила, которые приняты на инициированном ими совещании. Как отмечает российский канонист протоиерей Владислав Цыпин, Священный Синод РПЦ в 1967 году «руководствуясь принципом экономии, который вынес постановление: « Имея в виду практику Древней Церкви, когда Восток и Запад (Рим и азиатские епископы) праздновали Пасху по-разному, сохраняя полное молитвенное  каноническое общение между собой, принимая во внимание опыт Православной финляндской Церкви и наших приходов в Голландии. А также исключительное положение прихожан храма Воскресения Христова среди инославного мира, разрешить православным прихожанам, проживающих в Швейцарии и которые находятся в юрисдикции Московской Патриархии, совершать неподвижные праздники и праздники Пасхального круга по новому стилю»». То есть когда в Москве Пасху и Рождество праздновали по Юлианскому календарю, то русские приходы в Швейцарии, праздновали эти праздники по Григорианскому календарю.

Вместо того чтобы окончательно принять единый календарь, Москва выдумывает различные манёвры, которым бы, наверное, позавидовали фарисеи. Хотелось бы знать, удивляет ещё кого-то нынешнее поведение московских церковников? Поэтому вполне закономерно, что когда совершенный календарь уже был разработан и обсуждён во время заседаний комиссий по подготовке Всеправославного Собора ещё в далёких 70-х годах прошлого века, Москва снова заблокировала рассмотрение этого вопроса перед самым Собором. Отдельно стоит отметить, что обсуждение этого вопроса происходило при участии представителей Московского Патриархата, которые собственноручно подписали все постановления комиссий, и проекты документов для окончательного согласования на Соборе.

На этом манёвры московских фарисеев не завершились. В 1997 году в городе Алеппо (Сирия), состоялось совещание с участием всех христианских церквей, на котором приняли решение, что празднование Пасхи должно исчисляться согласно утверждением Первого Вселенского Собора. То есть после весеннего равноденствия и первого полнолуния, но само равноденствие и полнолуние должно быть рассчитано с наиболее точным возможным научным средством, а также с внедрением меридиан Иерусалима, (место смерти и воскресение Христа) в качестве основы для расчета. Такая формулировка свидетельствует о пересмотре существующей пасхалии, которая, как отмечал владыка Иов, не соответствует современному состоянию. На этой встрече РПЦ представлял Александр Сологуб, который также согласился с этим утверждением. Теперь же Илларион (Алфеев), категорически заявляет об отказе даже малейшего просмотра пасхалии.

Почему же РПЦ такая принципиальная в этом вопросе? Ответ довольно непростой — она ​​боится нового раскола в своей среде. Хотя расколы для РПЦ это обычное явление, впрочем, календарный раскол действительно может иметь трагические последствия для Московского патриархата. Стоит только вспомнить период Никоновских реформ. Напомним, что Московский патриарх Никон, обнаружил несоответствие Московских богослужений, а также книг по веро учению, с греческими, и начал кампанию исправления текстов молитв, чинов, а также традиций.

Наиболее тяжелым оказался вопрос искоренения «двуперстия», которое заключалось в том, что крестное знамение в Московии оказывали двумя пальцами средним и указательным, в то время как весь православный мир крестился, составляя три пальца. Эта кампания вызвала раскольническое движение, которое сохраняется до сих пор, они называется старообрядцы. Его причина в том, что обряд в РПЦ ставится выше осознанного понимания догматических норм и собственно самого обряда.

Нечто подобное сейчас происходит с календарём, которому РПЦ придаёт особое сакраментальное или даже догматическое значение. В 1997 году Синод РПЦ назвал Юлианский календарь нормой религиозной жизни. В соответствующем постановлении говорится: «в нашей церковной и общественной среде Юлианский календарь (старый стиль) отождествляется с частью национальной духовной традицией, приверженность которой стала нормой религиозной жизни миллионов людей. В связи с этим ясно заявляем, что вопрос об изменении календаря в нашей Церкви не стоит».

Удивительно, почему в РПЦ так привязаны к Юлианскому календарю? Ведь его создали язычники, ещё задолго до пришествия в мир Спасителя. Сопротивление Григорианскому календарю при его внедрении, со стороны православных церквей был обусловлен тем, что его авторство принадлежало Римскому Папе Григорию. Однако не важно, кто автор, важно соответствие летоисчисление современным астрономическим реалиям. Кроме этого, как мы отмечали в предыдущей публикации, уже существует более точный православный ново-юлианский календарь, но РПЦ упорно держится языческого календаря. Для христианства, не столько важна дата, сколько смысл самого события. Поэтому такое слепое следование и отстаивание одного календаря и предоставления ему священного значения — это проявление какой-то разновидности лжи нумерологии.

Стоит ещё раз напомнить, что участники Первого Собора вообще не акцентировали внимание ни на каком календаре, который существовал в то время. Для них был главным принцип, который они собственно и приписали в постановлении: первый полный месяц, после весеннего равноденствия. Этим они показали, что Воскресение Христово имеет универсальный характер для всей Вселенной, а его значение распространяется вне времени и пространства.

Отдельно стоит отметить, что в то время существовали два вида определения весеннего равноденствия — Римский и Александрийский, из которых Александрийский больше отвечал астрономическим данным, именно поэтому его и выбрали Отцы Собора. Но Земля не стоит на месте, и если бы отцы собора имели такие возможности, которые имеем мы сейчас, то вероятно, что они выбрали бы их. Но за это бы Московская патриархия и их бы обвинили в ереси.

Наш краткий исторический экскурс показал, что для РПЦ вполне закономерное явление говорить одно, а делать другое, или же вообще не придерживаться своих собственных слов. Ситуация, которую сейчас раздувают в среде Московского патриархата, это лишь очередная попытка обвинить Константинополь в ереси, хотя как мы отмечали сама Москва, стала носителем новой ереси.

Об этом сообщает информационный ресурс Духовный фронт Украины.

Лента

Беларусь потеряла несколько позиций в рейтинге миролюбия

Согласно ежегодному докладу Института экономики и мира, Беларусь скатилась на 117-е место в «Глобальном индексе миролюбия». Рейтинг составлен по таким...

Актуально