Среда, 10 августа, 2022

Капеллан ПЦУ Дмитрий Поворотный: После Иловайска нужно было хоронить воинов, а РПЦвУ отказалась

Must Read

В местах несения службы, в окопах на передовой, на боевых позициях воинов Вооруженных Сил Украины поддерживают военные капелланы. Среди них и священник Православной церкви Украины, капеллан и Народный герой Украины 49-летний Дмитрий Поворотный.

https://i2.wp.com/df.news/wp-content/uploads/2021/05/650x366.jpg?w=650&ssl=1

Он рассказал о жизненном выборе, о начале войны и основные проблемы военнослужащих на передовой, а также о том, как в разных конфессиях относятся к российско-украинской войне.

Вера в Бога считалась не только смехотворной, но и опасной для общества. Поэтому в детстве он мечтал не об рясе, а о рабочей форме.

Родители были крещеными, но религиозными или набожными себя не считали.

«Обычные работники. Работали на заводах, общались на двух языках, — вспоминает он. — Хотя помню с детства, отец ходил в храм освящать Пасхи».

Поворотный говорит, что знания о христианстве получал от своих двух религиозных бабушек. Первая — со стороны отца — вместе с мужем пела в православном церковном хоре, а во второй будущий иерей впервые увидел контрабандную, пересланную из-за границы «гедеонивскую» Библию.

«Они были верующими, — детализирует он. — Именно из рассказов бабушек я узнал о Голодоморе и раскулачивании, когда те, кто не работали и только «бухали», принимали нагана и становились комиссарами. В родителях я увидел нечто иное, чем советская пропаганда. Также семья дала мне осознание, что я украинец, а не представитель «большого советского народа».

https://i0.wp.com/df.news/wp-content/uploads/2021/05/650x488-1.jpg?w=650&ssl=1

Начало священства и переход с УПЦ МП в УПЦ КП

Новые Кодаки. Сейчас это часть города Днепра — и родина Поворотного.

Промышленный регион безапелляционно рисовал карьерные траектории своих жителей. После школы подросток поступил в Днепровскую строительную академию, полгода проучился и после этого пошел в армию в войска специального назначения Воздушно-десантных войск.

После службы в ВСУ работал гальваником на заводе, сторожем, слесарем по ремонту подвижного состава и кочегаром.

Когда Поворотному перевалило за 30, он заинтересовался христианством как памятью о прошлом, и способом и смыслом жизни.

-Трагедий не было. Все произошло естественно. Просто в определенный момент я всё понял. Я много читал, сравнивал и осознал, что сердце христианства — это Бог, пришедший на Землю, и принёс нам свою веру.

— В одном из интервью вы признались: «Меня Бог привёл. Это не моё решение, просто перестал упираться и думать, что я самый умный. Остановился и поддался Божественному призыву». В чём заключается это «сопротивление»?

-Тем, что жил более своими собственными соображениями. Не было определенности, кто я, что и зачем. Впрочем, у меня всегда была какая-то тяга к церкви. Я всю жизнь буквально жил между рекой Днепром и Николаевским храмом (сейчас он принадлежит УПЦ Московскому Патриархату). В Православии я нашел то, что даёт мне возможность крепко стоять на ногах.

-Почему вы выбрали именно тогдашнюю УПЦ Киевского патриархата и как вы продвигались по условной «карьерной» лестнице?

Я несколько лет регулярно посещал вышеупомянутый Николаевский храм, исповедовался и причащался. А однажды, я увидел «Почаевский листок» (церковная газета УПЦ МП, где события и процессы в Украине, трактовались из крайних пророссийских позиций). Это пропаганда отсутствия Украины как государства в целом, клевета на её язык и народ. В храме такого не должно быть.

Летом 2001 года я оставил эту церковь и присоединился к храму Петра и Павла Киевского патриархата, который отстраивался неподалеку (в прошлом это был кинотеатр). 17 ноября 2002 года меня рукоположил в диакона. Более 10 лет прослужил диаконом, потом протодиаконом, и в 2013 году Владыка Симеон (Зинкевич, тогда — архиепископ Днепровский и Криворожский.) рукоположил меня в священники.

В 2017 году Поворотный получил высшее богословское образование в Днепровской духовной семинарии.

https://i1.wp.com/df.news/wp-content/uploads/2021/05/650x434.jpg?w=650&ssl=1

Начало российской агрессии и капелланства

В середине марта, когда российские оккупационные войска в Крыму поспешно готовились к псевдореферендуму, Поворотный услышал призыв стать добровольцем и прийти в военкомат. «Меня взяли в списки, и то, что пришел священник в форме, вдохновило военных, — говорит он. — Но я сразу сказал, что оружие в руки брать не могу, ведь тогда придётся оставить священство, и буду капелланом».

-Ранее имели отношения к капелланству? Почему в одном из интервью сказали, что «тогда не было четкого понимания капелланства: был отдел по взаимодействию с церковными организациями в Минобороне, но фактически он не функционировал»?

-На то время мне не было нужно ни одно подразделение, потому что всё делалось на волонтерских началах. Чем тот же Синодальный отдел по работе с ВСУ (в бывшей УПЦ КП.)? Это орган для контактов с вооруженными формированиями для решения проблем, с которыми сталкиваются священники. У меня таких проблем не было. Священники в 2014 году просто помогали подразделениям и не задумывались о правильном капелланстве.

Лишь летом 2015 году в Украине выкристаллизовалось понимание, как Церковь может служить армии не более или менее на официальных основаниях, так как система всегда лучше самодеятельности, а не системности. В 2014 году армии не было совсем, она просто формировалась. Этим и занимались, и об институте капелланства никто не думал.

Поворотный вспоминает, как в Днепропетровской епархии его церкви появлялись священники при подразделениях. Когда в апреле-мае 2014 года в области начали формироваться батальоны территориальной обороны  («Днепр-1», 20-й, 39-й, 43-й, 40-й, 42-й и т.д.), глава Штаба национальной защиты Днепропетровщины и бывший нардеп Юрий Береза, ​​попросили Владыку Симеона дать священников для духовного окормления в подразделения. К другим конфессиям, уточняет Поворотный, Береза ​​не  обращался принципиально.

По данным секретаря Днепропетровской епархии о. Виталия Лопушанского, в 2014 году в епархии насчитывалось 160 священников.

«Владыка обратился к клирикам, принуждения не было, — рассказывает капеллан. — Откликнулись несколько, и почти все из них в той или иной степени остались в капелланском служении». Среди них был и Поворотный. Ему предложили заниматься 20-м батальоном; он согласился, «потому что мне важно быть полезным».

-Как к вашей мартовской деятельности отнеслась семья?

-Нормально. Это же было моё решение. Впрочем, они понимали, что и такое надо делать, потому что времена были непростые. Не отсидишься: пришла война.

Каким образом вы контактировали с бойцами 20-го батальона? Постоянные поездки или «ПМЖ»? Есть ли различия по годам — ​​с 2014 по 2020-й?

-Телефон. Также «челночные» поездки 3-4 раза в неделю. Именно так делал свою работу не только я, но и все другие священники. Когда встал вопрос о служении на ротационной основе, они должны были сделать выбор. Кто-то остался «на постоянно» (находятся в подразделении до 2-х месяцев), кто предпочел «челночному» служению, потому что ехать на фронт — 3-4 часа.

После демобилизации в марте 2015-го года я стал ездить несколько реже — 1-2 раза в неделю. Кроме добробатов, вместе с другими клириками системно помогал 93-й ОМБр «Холодный Яр», 54-й ОМБр, 57-й ОМПБр, 17-й ОМПБр 30-й ОМБр им. князя К. Островского, 39-й БрТА, 40-й ОАБр, 43-м ОМПБ, 25-й ОПДБр, 74-м ОРБ и время от времени — военнослужащим 80-й ОДШБр, 95-й ОДШБр, 92-й ОМБр и 28-й ОМБр.

https://i1.wp.com/df.news/wp-content/uploads/2021/05/515x515.jpg?w=515&ssl=1

Сбор денег на нужды украинской армии в 2014-м году.

В 2014-м деньги для ВСУ собирала вся Украина. В начале войны, Поворотный обратился к управляющему Днепропетровской епархии экс-УПЦ КП Симеону (Зинкевичу), с разрешением поставить по храмам областного центра, а их с десяток, а также в других городах сундуки, для сбора денег и вещей для военных. В церкви осознали, что сначала нужно накормить и одеть — чтобы было кого духовно опекать.

-Есть ли у вас данные о суммах, сколько верующие собрали для армии?

-По Днепропетровской области мы собрали около 2 500 000 гривен. Но «до копейки» трудно подсчитать, потому что в начале, мы этим вообще не занимались. Надо было в «пожарном порядке» закрывать текущие потребности, а их было много.

Средства расходовались быстро. Также иногда собирались деньги под конкретную потребность (тепловизор, беспилотник), и жертвователи направления рассчитывались с поставщиком. Мы эти деньги и не видели. Собирали не только средства, но и вещи. На Днепропетровщине к сбору присоединился почти каждый священник — или через нас, священников капелланов, или через других волонтеров, или иногда сами.

Впрочем, уже с 2016 года, говорит Поворотный, краудфандинг для армии прекратили. «Разве что для поддержки волонтерских проектов, потому что оснащение армии перешло на другой уровень. Поэтому мы не зацикливаемся только на сборе денег — это лишь одно из направлений нашей деятельности». «Впрочем, в нескольких храмах ящики для нужд военных до сих пор стоят», — говорит он.

«Вообще неизвестно, был наказан хоть один священник МП за лояльность к сепаратистам».

Первое столкновение военных подразделений, которыми занимался Поворотный, произошло 9 мая 2014года. Тогда в 20-м батальоне территориальной обороны погибло 2 бойца.

А уже в конце июля того же года капеллан узнал о реальном отношении части клира УПЦ МП к российско-украинской войне.

Украинские военные из 39 батальона территориальной обороны, которые стояли на блокпостах между Каменкой и Песчаным (Донецкая область), регулярно получали угрожающие звонки, которые настоятельно рекомендовали  убраться им оттуда. Уже через несколько дней, 21 июля, на место приехал, как подозревает капеллан, местный священник УПЦ МП с требованием оставить блокпост.

«Этот священник был буквально за несколько часов до подрыва, он не угрожал», — говорит Поворотный.

42-летний экс боец упомянутого батальона и одновременно христианин-протестант Владимир Плетенко дополняет картину:

— Блокпост, о котором идет речь, был одним из ближайших в Донецке. По вечерам мы могли смотреть в бинокль на город и его тараканы. Священник приехал в обед, был в рясе. Я бы не сказал, что с его стороны были угрозы. И не могу подтвердить, что это священник МП, потому что с ним не общался и не спрашивал, был в 20-30 метрах от места разговора. Но священников КП тогда рядом не было. Его встретил мой друг Александр Загородний, который далее погиб от взрыва. Он имел с ним спор на тему военных действий и веры, я и Саша из протестантских церквей. Он был горячим христианином: постоянно ходил, проповедовал и молился, когда шел на службу. Лично я слышал от того священника, что надо мириться и не нужно воевать. Прямых угроз и требований я не слышал. Я бы об этом знал. После того священник нас оставил.

После этого в блокпост въехала, заминирована машина, говорит Поворотный. В результате атаки погибли 5 бойцов и 7 получили ранения.

Плетенко выжил, потому что «пошел брать вещи из палатки». «Взрыв был очень мощным, он оставил после себя воронку шириной около 2 метров и глубиной 1,5, — говорит он. — От машины остались только рессоры, её двигатель остановился где-то в 200 метрах от места этого преступления. Бетонные плиты блокпоста превратись в песок. Наши говорят, что в бомбе был напалм до 30 кг тротила. Сашу даже не нашли, как и таксиста, который привёз бомбу. На блокпосте мы переночевали и утром его оставили».

Поворотный также вспоминает похищения и убийство 4-х протестантов в оккупированном Славянске, называя это «резнёй». Капеллан согласен с мнением, что это частично стало возможным потому, что в храмах Московского патриархата находилась сепаратистская литература и оружие. «В большом «арбузивському» храме при дачных участках Красногоровки находили литературу сепаратистского направления. В храмах Песков, мне ребята рассказывали, видели оружие. Но лично я оружия не видел. Литературу — да, — уточняет капеллан. — А священники из Пескова и Красногоровки сбежали вместе с сепаратистами».

Кроме того, по словам Поворотного, военнослужащие из 20 ОМПБ видели корректировщика огня в колокольне Свято-Покровского храма с. Старомихайловка (между Донецком и Красногоровкой).

https://i2.wp.com/df.news/wp-content/uploads/2021/05/650x488-2.jpg?w=650&ssl=1

12 сентября 2014, район Марьинки, Красногоровки.

«Один парень из Национальной гвардии (видео 2:10) мне рассказывал, что ему пришлось стрелять в храм через огонь снайпера, который «работал» с колокольни храма в селе Закотное на Луганщине. Они, боевики, выставляют себя как православные верующие, поэтому без разрешения священника это не могло произойти», — говорит он и вспоминает об известном заявлении Юрия Березы в октябре 2018 года о том, что в селе Пески (Донецкая область.) В него стрелял одетый в рясу священник Московского патриархата из этого села. Агрессивный клирик был убит ответным огнём.

-После Иловайских событий надо было прятать неизвестных воинов, а их было много. Пригласили Владыку Симеона (епископа Днепровского и Криворожского УПЦ КП) отпеть их. Он предложил пригласить представителей различных вероисповеданий, потому что было трудно точно сказать, кем по вере был воин. Откликнулись представители УГКЦ, РКЦ, УАПЦ, Армянской церкви и мусульмане, но ни разу не было представителей УПЦ МП. И это не единичный случай.

-Но в 2015-м и последующих годах они исправились?

-По сути, к ним уже никто и не обращался. Через военкоматы уже приглашали наших священников. Не могу сказать, что все священники УПЦ МП отказывались отпевать погибших, но лично знаю такие случаи, особенно в 2014 году.

-Четыре года назад вы рассказывали, что на оккупированных территориях «Л / ДНР» священники бывшего Киевского патриархата оказались в расстрельных списках боевиков. Из ваших слов, вы им помогали выбраться и встречали на территории «свободной» Украины.

-Это было время Иловайска. Во время военных действий боевики выискивали священников. Выехал, по меньшей мере, две семьи священников. Один из них — это о. Валерий Лотарёв, который под эгидой УПЦ КП занимался домом престарелых в селе Греково-Александровке (Бойкивский район Донецкой области, уже оккупирована территория). Сам Лотарёв вспоминает об этом так: «Когда начался Иловайск, мне позвонили мои знакомые-военные: «Батюшка, собирайтесь! Зашла техника и боевики. Они уже интересуются духовенством КП и называли ваши фамилии».

Поворотный рассказывает о ещё одном клирике, отце Павле Стеценко, который был на Донецкой площади и помогал им. «Он был вынужден бежать и сейчас служит в Новогродовке Донецкой области. Кроме того, Владыка Сергий (Архиепископ Донецкий и Мариупольский бывшей УПЦ КП) рассказывал мне, что лояльные к «республик» местные рассказывали, что он тоже в расстрельных списках. Владыке Афанасию (епископу Луганскому и Старобельскому) одевали мешок на голову, инсценировали расстрел и перерезали шланги на авто. На оккупированных территориях он до сих пор не въездной», — говорит капеллан.

«В Каменской епархии УПЦ МП настоятель Свято-Вознесенского храма села Семеновка о. Дмитрий Галушко, отказался отпевать парня из полка «Днепр-1» Ивана Курьята, погибшего в Песках. Это 100% правдивая и печальная история. Погибший не был некрещённым, самоубийцей или еретиком, что может быть основанием для отказа в священнодействии. Этот клирик до сих пор служит, никем не наказан. Также вообще неизвестно, был наказан хоть один священник МП за лояльность к сепаратистам», — говорит Поворотный.

Январь 2015 год после того как в сети появилось видео, на котором отчаянный священник отнимает у пророссийских боевиков тела 4-х погибших в Красном Партизане украинских бойцов, о Поворотном заговорила вся Украина. «А ты за себя отвечать будешь, что ты сделал и что ты не сделал. И за что бы ты ни воевал, человеком оставаться надо», — сказал он тогда сепаратисту.

Сейчас в Поворотного более спокойная жизнь. Он уже шестой год (с осени 2015 года) является настоятелем храма в честь Покрова Пресвятой Богородицы полка «Днепр-1» (Расположен прямо на территории подразделения в Днепре). В июле 2015 года он получил награду

«Народный герой Украины». Сейчас возглавляет епархиальный отдел капелланской опеки Днепропетровской епархии ПЦУ и является капелланом полка «Днепр-1». Вместе с женой Викторией воспитали дочь Дарью, которая стала психологом, родила дочь.

https://i2.wp.com/df.news/wp-content/uploads/2021/05/650x441.jpg?w=650&ssl=1

Конфликтов с другими конфессиями нет. Разговор очень простой.

-Сейчас капеланство, является официальной работой с оплачиваемой должностю. Сколько таких священников в Днепропетровской епархии ПЦУ? Ранее вы упоминали трех — о. Александра Подгорного, о. Сергея Кочергу и о. Анатолия Кравченко. И до десяти мужчин — не на постоянной основе. Цифры изменились?

-На официальной должности из Днепропетровской области — 10. капелланов-волонтеров осталось 8. Вместе активных и активных в прошлом — до 30 человек.

-Какого подхода придерживается ваша церковь в капелланском деле: дать возможность каждой конфессии опекать своих верных (протестантов, к примеру) или вводить должность капелланов, отталкиваясь от конфессии большинства?

-Если, например, есть православный капеллан в должности и у него в подразделении служит мусульманин, который требует имама, первый обязан обеспечить такую ​​возможность. Для этого идёт обращение к командованию или местной общине. Аналогично с иудеями или протестантами.

У меня нет конфликтов с другими конфессиями. Разговор очень простой: если вы хотите попасть в подразделение, в котором есть штатный священник и где служат «ваши» по вере, все вопросы решаются с ним. Этот капеллан должен пройти небольшое «исследование», так бывает, ездят «туристы» из США и Европы. Привозят, условно говоря, стеклянные бусы-подарки, делают фото, а потом получают деньги за свое «миссионерство».

Если в подразделении есть священник (не только православного вероисповедания), я не езжу туда без согласия тамошнего клирика. Хоть сам являюсь капелланом. И, если он даже позволит, он имеет право присутствовать во время ваших разговоров.

Этим и отличаются 2014 и 2016 годы: мы строим систему. Если же в подразделениях нет священника в должности, следует обратиться к командованию, которое вправе сказать, хочет оно вас там видеть или не хочет.

https://i2.wp.com/df.news/wp-content/uploads/2021/05/650x976.jpg?w=650&ssl=1

Как вы строили отношения с воинами, приехав в знакомое или незнакомое вам подразделение? Как шли на контакт с не православными христианами, атеистами или язычниками?

Да случилось, что в днепропетровских формированиях не было много христиан из других, не православных традиций. Даже протестантов оказалось немного. Основная масса ребят — невоцерковленные, но крещённые православные. К священникам в них отношение было адекватное. Поэтому, когда приезжал, благодарил их за службу, общался, предлагал помолиться. Оставлял литературу, молитвенники, крестики.

Какие основные проблемы военнослужащих на передовой и тех, кто в пунктах постоянной дислокации? Есть ли принципиальные отличия? Периодизация проблем? Как капеллан, не будучи психологом по образованию, может их решать?

Я не решал специфических проблем: врач и психолог занимают свои достойные места. Это касается зависимостей и болезней алкоголизма, которые нужно лечить (говорит слово по слогам). Но религиозный фактор — вера и молитва за выздоровление — не устраняется. Это первое, что нужно человеку; и уже дальше с ней можно работать для преодоления вышеупомянутой зависимости. Скажу, что системных отношений с военными психологами у меня нет, но это важная сфера деятельности, особенно в связке с капелланами.

Первые волны добровольцев были инициативными, чем 3-я, 4-я или 5-я, когда стали забирать в армию кого угодно. Потому что было нужно больше солдат. Многие из последних волн болели алкоголизмом ещё в гражданской жизни, и они перенесли эту проблему в армию. Сейчас эта проблема касается армии меньше, потому что люди идут в армию с определенным пониманием и мотивацией.

Что касается ПТСР. Он был и будет, касаясь не только военных, но и военных священников. Впрочем, мне лично немного легче: из «челночного» присутствия я был определенное время и в военных, и дома. Мне было легче переживать эту войну. А солдаты и священники, которые постоянно в подразделении или на передовой, постоянно под стрессом, оторванные от широкого мира, ограничены в общении, обсуждают одни и те же темы, видят одни и те же лица.

-О чём беседовали с глазу на глаз?

-Пытался доказать, что негатив — это лишь часть общей картины, которой военнослужащий не видит. Причащал. Исповедовал. Напоминал, что его ждут дома. В общем, пытался разбить этот кокон (информационный, психологический, ментальный), в котором оказались воины.

Какие основные религиозные потребности православных воинов и «инославных»?

-В начале войны ребята спрашивали, правильно ли использовать христианам оружие. Кстати, это в основном вопрос невоцерковленных православных, только слышали о «не убей». Воцерковленных беспокоило то, что не могут регулярно посещать богослужения. Примерно 10 человек я крестил, среди них была и местный ребёнок (с лета 2014-го и далее к зиме 2017-го). Где-то 5-6 воинов крестил в зоне боевых действий, а 3-4 — в Днепре, когда они были на ротации или демобилизовались.

Были днепровские священники бывших УПЦ КП или УПЦ МП, которые не поддержали вашу капелланскую деятельность?

-С представителями УПЦ МП я не общался. Но знал, что там были патриотически настроенные священники, которые не публично и публично поддерживали армию. Другие осуждали деятельность наших военных.

По состоянию на 2018 год в УПЦ МП было всего 4 священника-капеллана, в отличие от 500 в бывшей УПЦ КП, и где-то до 250 греко-католиков. 1 апреля 2020 года в ответ на информационный запрос Министерство обороны уточнило, что в ВСУ капелланы распределяются следующим образом: ПЦУ — 62,8%, УГКЦ — 20,9%, УЕЦ — 9,3%, УЦХВЕ — 5,8% и УПЦ МП — 1,2%.. Но известно, сколько клириков УПЦ МП занимается боевиками на оккупированных территориях. Это серьезный показатель!

Источник: censor.net Автор: Алексей Гордеев.

Об этом сообщает информационный ресурс Духовный фронт Украины.

Лента

Депутаты Ровенского областного совета обсудят деятельность УПЦ МП

На сессию Ровенского областного совета, запланированную на пятницу, 12 августа, вынесено 49 вопросов, утвержденных на заседании президиума областного совета. Первыми...

Актуально